Скандалъ в «благородном» семействе

4 сентября, 2015 - 21:44

   Вечер 15 июля в ресторане-подвальчике «Караван» возле «Фуршета» на проспекте Ленина начинался как обычно. Зал был заполнен более чем на половину завсегдатаями, даже не скрывающими свою утомленность и пресыщенность посещением подобных заведений. Ценовая политика «Каравана» давно отсеяла тех, кто «живет на одну зарплату», и потому  посетителями были в основном те, для кого «понты всего дороже».

   Вот и в тот вечер «покушать зашли» кормящиеся «с бюджета» чванливые чиновники, работники налоговой и прочих инспекций. Компанию им составляли разукрашенные и напомаженные мамзели, облитые французским парфюмом так, что у присутствующих глаза слезились, а случайно пролетающие мимо мухи падали на пол замертво. Они манерно заказывали «красивенькие, как я пила в Эмиратах» коктейли и ревностно изучали  наряды  конкуренток, сидящих за соседними столиками. Поближе к стойке бара убивала время парочка мурчащих пацанчиков, с двух часов дня угрюмо и без  фантазии наливающихся водочкой, закусывали они исключительно «Черниговским». В углу, уткнувшись мордой в тарелку с майонезным салатом, сладко посапывал гаишник. Ближе к выходу из заведения, за курительным столиком, с коньячком и чашечкой кофе покуривала давно растерявшая форму и былую притягательность рубенсовских форм известная городская проститутка Люська.

   Она-то первая и обратила внимание на прошмыгнувших в банкетный зал секретаря горсовета А. Плахотника под ручку с популярным в городе нотариусом Екатериной К. и первого заместителя городского головы А. Белоусова, с двумя старательно изображающими из себя светских львиц, малолетками. Нужно отметить, что спутницу А. Плахотника, находящуюся в весьма пикантном положении, Люська оценивала исключительно с профессиональной точки зрения, поэтому, не сдерживая свого возмущения, пробурчала:

- Лучше бы меня зацепил, чем эту брюхатую. А вдруг рожать начнет на наших кожаных диванах? Малолетки что ли вместо бабок-повитух будут?

   Зашедшего последним депутата горсовета Д. Пучкина Люська уже не видела, так как на глаза накатились слезы разочарования на мужиков несмышленых, не оценивших такой красоты восседающей в курилке в самой что ни на есть эротичной позе, перекрывшей ход в основной зал ресторана игриво выставленной в проход арбузоподобной грудью.

   Поговаривают, что симпатии капризного и переборчивого нотариуса Екатерины К. секретарь горсовета А. Плахотник добивался долго и настойчиво. И в конце-концов она не устояла! Лед в девичьем сердце растаял, и она камнем рухнула в объятия и койку настойчивого кавалера. Любительница юриспруденции, тургеневских романов и лютневой музыки начала 17-го века не смогла устоять перед изысканным ухаживанием и потрясающими ее воображение сексуальными фантазиями известного своими многочисленными победами  городского ловеласа.

   Дмитрия Пучкина, как главного майданщика, узнала  блондинка за вторым столиком, пару дней назад проезжавшая мимо площади Дзержинского и видевшая его выступающим перед малолетками с флагами.

- Подпольный заговор против Сафрона, а беременная – прикрытие. Щас заявление будут делать! – громко прошептала она и на всякий случай промокнула вмиг вспотевшую мордаху скатертью, чтобы соответствовать историческому моменту.

   Еще минуту назад сонный зал охватило волнение. А явственно доносившийся из банкетки запашок чуйской марихуаны начал перебивать запах горелых шин. В застоявшемся воздухе ресторанчика завеяли революционные ветра. Мамзели за столиками, как заведенные, начали пудриться, а сопровождавшие их спутники, нутром чувствующие приближение скандала, спешно допивать спиртное.

- Ща погоним исполком штурмом брать! – громко отрыгнул один из пацанчиков.

- Надо кабинет побогаче захватить и до конца стоять! – пьяно  изрек второй и на всякий случай сунул  в карман лежавший перед ним столовый нож.

   Зал замер в ожидании чего-то необычного, и где-то через час действительность превзошла все самые смелые ожидания!

   Внезапно, от удара ноги, распахнулась входная дверь и мимо вздрогнувшей от испуга Люськи гренадерским, полутораметровым шагом пронеслась родная мать секретаря горсовета – Тамара Плахотник, а за ней, едва поспевая, выдергивая на ходу брючный ремень, его отец – Олег Плахотник.

- Групповичок с мазохизмом! – восторженно завопила Люська. «Только че меня не позвал вместо этой бабищи? Я ведь явно посвежее буду».

Как бы подтверждая Люськины предположения, уже через пару минут из банкетки донеслись хлесткие, похожие на револьверный выстрел шлепки ремня по голому телу и истошные вопли Александра Плахотника:

- Папка, по голой жопе не бей! Скоро горсовет, я ж не смогу в президиуме сидеть.

- Садо-мазо с ролевыми играми! – зашлась в экстазе Люська – «Во, как красиво и содержательно политэлита города отдыхает!».

   Но тут дверь банкетки распахнулась и под крики Олега Плахотника:

- Я тебе покурю травку под виски! Гарем устроил, чтоб через три минуты дома с женой и дочкой сидел, а то ремнем жопу исполосую, месяц сидеть не сможешь!

Мимо Люськи пронесся, на ходу натягивающий штаны Александр Плахотник. Кто-то из пацанчиков лихо засвистел, кто-то прокричал вдогонку:

- Держи портки, а то гудок простудишь!

Зал  заулюлюкал от восторга, даже спящий гаишник начал во сне губками причмокивать.

А  родительский «воспитательный час» между тем продолжался.

   Еще через несколько минут в двери банкетки нарисовался держащийся за надранное ухо и хлюпающий носом первый заместитель городского головы Андрей Белоусов, который жалобно канючил:

- Дяденька Олег, лучше надавайте как раньше, по жопе, а по морде не бейтесь, мне завтра фоткаться надо.

   Вошедший в воспитательный раж Олег Плахотник с размаху врезал ему с ноги под зад и Белоусов параллельно полу полетел к выходу под крики:

- Сопля недоделанная, на мои бабки фоткаешься! Мэром, недоношенный, надумал стать и моего сына-лошару разводишь!

   Понимая, что следующим получит он, стараясь сохранить невозмутимый вид, мимо Плахотника-старшего бочком юркнул Пучкин, вслед которому понеслось:

- Из-за тебя над нашим Сашей весь город смеется!

- Отвечаю, через месяц, над вами весь город будет угорать и кипятком писать! – огрызнулся Дмитрий, едва успев закрыть дверь, принявшую на себя удар блюда с мясной нарезкой!

   За ним из банкетки, позабыв о шпильках, босиком пронеслись на выход малолетки, сверкая незагорелыми, прыщеватыми и едва прикрытыми мини-юбками попами.

- Летите к нам, седня крышуем со скидкой! – закричали им пацаны.

   А Люська, восторгаясь их невиданной щедростью, закатив глаза грохнулась в обморок. Почувствовав угрозу, публика начала спешно передвигаться вглубь зала, лишь блондинка за вторым столиком восторженно хлопала приклеенными ресницами и капризно вопрошала у спутника:

- Папик, это кино снимают? А меня снимут?

- Не каркай! Счас моя как прийдет, то снимет и тебя, и меня в 3D формате, – зло рявкнул папик и перекрестился.

   Доносившийся из банкетки трубный голос бой-бабы Тамары Плахотник:

- Я тебе патлы живо повыдергиваю, шлендра трассовая! Пузо на вокзале нагуляла, а теперь на наш капитал глаз положила и нашего полудурка  охмуряешь! – рисовал в воображении папика из налоговой картины одна страшнее другой.

- Моя, если приловит, тоже посуду будет бомбить и мебель курочить. Надо завязывать волынить, – думал он под грохот доносившегося погрома, через который прорезался голос Екатерины К.:

- Аккуратней с руками, кобыла! Не виноватая я, он сам на меня залез и говорил, что ты разрешила. У меня свидетели есть, что от Сашика ношу, это даже  Андрюха Белоусов подтвердит. У меня папка судья, всю жизнь алименты платить будете.

   Через несколько минут с мелодичным хрустальным звоном на пол грохнулась люстра и шум в банкетке затих. Первой в распахнувшуюся дверь проскочила поддерживающая живот Кирьяк, со всколоченными патлами и разводами туши на щеках. За ней, с торжествующим видом, заправляя на ходу ремень, вышагивал Олег Плахотник. Последней, задыхаясь от одышки, с горячечным румянцем на щеках и с чувством  исполненного материнского долга гордо маршировала Тамара Плахотник.

   Публика в зале начала приходить в себя, пацанчики заказали очередной графин «смирновской». Пришедший в себя после пережитого стресса налоговик перекрестился. Реабилитируясь и впечатляя блондинку, он прокричал:

- Панове! Банкет продолжается – я угощаю!

- Папик, ты моя  ми-ми-мишечка! – восторженно заверещала его спутница.

   Проснулся даже гаишник, обтерев мордаху салфеткой, он сладко икнул и спросил:

- А че тут было? Шо за шум?

- Мексиканский сериал «Их нравы», – ответила ему, зло сплюнувшая на пол Люська, присаживающаяся за стол к пацанчикам и заказавшая стакан водки. «Правильно девки говорят, главное по жизни подальше от этих гламурных исполкомовских педиков держаться, а бабки за услуги  только наперед брать», – устало произнесла она.

- Ты права, падлой буду, не впервой с младшим Плахошей и Белоусовым такое. Слышала, как они, обкурившись и бухлом шлифонувшись, в «Золотых песках» мордобой в конце мая устроили? – спросил старший из пацанчиков. Повернувшись к младшему, он сказал: «Сгоняй в банкетку, зыряни на кальян с травкой, может, не до конца выгорел и нам, как в прошлый раз, поторчать хватит. Во власти толку с них как с козла молока, но лохов на бюджетное бабло умело разводят. Бабла тырят море и травку, по богатому, из самой Чуйской долины знатную шмалят! И под ноги зыряни, может, когда батяня перед поркой с него штаны снимал, у него из штанов пакетики с серьезным порошком вывалились».  

   Вечер «богемной» днепродзержинской публики вошел в привычное русло и уже через полчаса о произошедшем в банкетке никто не вспоминал. Лишь администратор ресторана привычно переписывал разбитую посуду и покуроченную мебель. Загадочно улыбаясь, он, умножая все на два, готовил счет секретарю горсовета Александру Плахотнику и первому заместителю городского головы Андрею Белоусову и мысленно прикидывал, на сколько денег их разведет хозяин заведения, чтобы о произошедшем скандале никто в городе в преддверии выборов в местные органы власти не узнал, и сколько сможет заработать лично он, продав информацию журналистам местных СМИ.